БукмекерПаб
Новости

Татьяна Волосожар и Максим Траньков:
"После чемпионата мира сядем и поговорим"

Интервью специальному корреспонденту "СЭ" дали новые чемпионы России в парном катании, завоевавшие этот титул в понедельник в Саранске

Екатерина КУЛИНИЧЕВА
из Саранска

- Татьяна, ваш тренер Нина Мозер после короткой программы сказала, что на этом чемпионате вы открываете символическую дверь в российское фигурное катание. И при всем вашем опыте и репутации очень из-за этого волнуетесь. Почему?

Волосожар: - Чувствовала большую ответственность. Я из другой страны, из другой федерации. Есть люди, которые были против моего перехода. В конце концов, просто хотелось показать, что мы не зря все это затеяли. Хотя перед короткой программой я всегда волнуюсь больше, так было и во время выступлений со Стасом (Станислав Морозов - муж и бывший партнер, а ныне тренер Волосожар. - Прим. "СЭ").

- В самом начале кого было больше - противников или сторонников вашего "проекта"? И изменилось ли это соотношение со временем?

Волосожар: - Украинская федерация не хотела меня отпускать и даже пыталась уговорить Максима сменить гражданство. Хотя я изначально не думала, что у них есть нужные аргументы.

- Материальные блага предлагали?

Траньков: - Предлагали, но это было бесполезно.

- Каким же образом удалось убедить украинскую федерацию не чинить препятствий, которые грозили бы вам карантином длиной не в один год, а в два?

Траньков: - Такие вопросы всегда решают между собой две федерации. Если есть заинтересованность, пути могут быть разными - деньги, обмен спортсменами. В федерациях заверили, что договорятся.

Волосожар: - Если бы сказали, что им все равно, тогда бы уже я сама ходила и добивалась.

- Вариант выступать за Россию был приоритетным?

Волосожар: - Конечно. Тем более довольно быстро решилось, что я буду кататься с Максимом. И тут вариант был один - Россия. Ранее были и другие: Франция, Канада. Но мне, конечно, проще всего находить общий язык с российским партнером.

- Максим, а на вас после принятия решения расстаться с Марией Мухортовой пытались выйти другие партнерши?

Траньков: - Они не успели. Я объявил об окончании карьеры после прошлогоднего чемпионата мира в Турине, а до того делал вид, что сомневаюсь и думаю. Хотя такие предложения наверняка были бы.

Волосожар: - Кроме того, слухи-то ходили. Нас уже лет пять в разговорах ставили в пару. Сама слышала на одном из чемпионатов Европы: как было бы интересно посмотреть, если бы Максим встал в пару с Таней. Теперь, пожалуйста, смотрите!

Траньков: - На самом деле никакого серьезного разговора со Стасом у нас и не было. Он спросил, что я намерен делать дальше, не хочу ли еще покататься. Естественно, я понял, что он не просто из любопытства интересуется и так прямо и сказал: "Если с Таней - то хочу". Стас ответил: "Хорошо, я понял". И ушел.

- А когда вернулся?

Траньков: - Таня позвонила и спросила, не передумал ли я. Нужно уже было подавать документы на паспорт. Я, честно говоря, не особенно этим занимался, очень был занят своим уходом из группы Васильева. Знал, что буду кататься с Таней, и все. Ей такое безынициативное поведение было, конечно, не совсем понятно.

- Не боялись, что Максим передумает?

Траньков: - Она мне потому несколько раз и звонила.

- С бюрократическими препонами столкнуться пришлось?

Траньков: - В этом смысле нам очень помогла Нина Мозер. К тому же Татьяна Волосожар есть Татьяна Волосожар. Все были заинтересованы в том, чтобы она выступала за Россию.

Волосожар: - Еще когда Максим катался, мы со Стасом пошли к тогдашнему президенту российской федерации фигурного катания Валентину Писееву и рассказали о своем желании. Он сразу дал согласие.

- Татьяна, пришлось ли вам столкнуться с непониманием со стороны друзей или, скажем, болельщиков?

Волосожар: - Таких было очень мало. Да и то, думаю, скорее потому, что эмоционально люди были не готовы к таким переменам. А, например, в Одессе болельщики кричали: "Таня, мы ждем тебя в России!". Это о чем-то говорит.

Траньков: - На самом деле Таню на Украине очень поддерживают. Хорошо, что люди понимают: это спорт и Таня достойна большего, чем то, на что она могла рассчитывать дома.

- Вы сейчас очень осторожно говорите о перспективах, скажем, на Игры в Сочи. Но ведь понятно, что не держать в уме эту цель вы не можете.

Траньков: - Естественно, мы хотим добиться результата в Сочи. На Олимпиаде мы уже были, и больше нам неинтересно ездить туда в качестве массовки. Конечно, Сочи - наша первоочередная задача и цель. Ради этого мы и встали в пару, решив отдать фигурному катанию еще 4 года жизни.

- Максим, когда вы собирались закончить со спортом, у вас были планы, что делать дальше?

Траньков: - Нет. Но я не боюсь ничего нового, знаю, что у меня есть голова на плечах. Я не ленивый, если поставлю себе цель - научусь и смогу заниматься чем угодно.

- То повышенное внимание специалистов, журналистов, публики, наконец, которое сопровождает вашу пару с первых совместных шагов, мешало работе?

Траньков: - Конечно, иногда это очень сильно раздражает. Но, с другой стороны, и закаляет. Большая часть внимания, конечно, достается Тане. Новый для России человек, к тому же "лучшая партнерша в мире", как любят писать. Так и хочется сказать: да хватит уже! Это давит и на меня, и на Таню. Мне же нужно соответствовать "лучшей партнерше в мире", а Тане - этому званию, которое она, кстати, не сама себе присвоила.

Правда, сейчас дополнительного прессинга уже почти нет. А вот раньше мы оба реагировали на это. Ведь после первых стартов негативных отзывов было больше. Каких только претензий нам не предъявляли. Все думали, что раз "лучшая партнерша в мире" приехала к Транькову, значит, завтра же мы выдадим что-то невероятное. Хотя мы сразу говорили: в более или менее оптимальной форме подойдем только к чемпионату России.

- А если бы не выиграли здесь, в Саранске, стоило ждать вторую волну критических отзывов?

Волосожар: - На самом деле вряд ли многие ставили на нашу победу тут.

Траньков: - Мы, безусловно, понимали, что можем победить. Но не исключали и того, что станем, например, пятыми. Уверенности, что будем в призах, не было. Думаю, это отсутствие излишней самоуверенности как раз нам и помогло.

- На чемпионат мира поедете с таким же настроем?

Траньков: - Да. Мы же еще не соревновались там ни с кем. Я имею в виду в нашей совместной истории. Неизвестно, как отнесутся к нам судьи. Как отнеслись российские арбитры, мы увидели. Хотя вчера до последнего думал, что вот сейчас Кавагути и Смирнов получат высокие компоненты и будут первыми. Ждать их оценок было, пожалуй, даже более волнительно, чем собственных.

* * *

- Кто-то из иностранных соперников проявлял интерес к совместной работе?

Траньков: - Когда мы только вставали в пару, все, с кем общались, отнеслись к этому очень позитивно. В том числе наши звезды: тот же Женя Плющенко, Алексей Ягудин и другие, все нас поддерживали.

- А ваши, Татьяна, партнеры по группе Инго Штойера - Алена Савченко и Робин Шелковы?

Волосожар: - Мы с Аленой очень хорошо общаемся и вообще обсуждаем разные темы. А по поводу смены партнера она сказала: "Если у тебя есть шанс - только вперед".

- Как решали бытовые вопросы с переездом?

Волосожар: - Мы обговаривали все с Ниной Михайловной Мозер, а она уже все решала.

Траньков: - Честно скажу, в самом начале у меня был определенный скепсис в отношении Нины Михайловны. Я не очень верил в перспективу этого предприятия, поскольку для меня она была тренером юниоров. И на первую нашу встречу я шел с таким настроем: скажу, что мне надо, а если не согласятся - откажусь. А она молча дала мне бумагу, где было написано, что мне предоставят в Москве. И мне даже добавить оказалось нечего!

Волосожар: - К тому же мы сразу договорились: доработаем до чемпионата мира, а потом сядем и поговорим, нужно ли нам что-то менять.

- Этот план все еще в силе?

Траньков: - Да, думаю, мы сядем и поговорим.

Волосожар: - Тем более что Нина Михайловна - очень четкий человек, который просчитывает каждую мелочь. Так что в любом случае этот разговор состоится.

- Предполагалось, что речь может пойти о смене тренера?

Траньков: - Если бы у нас не получилось, то конечно. Нина Михайловна - адекватный в этом плане человек. Она сама сказала: я свои силы не знаю, и если вдруг не потяну, уезжайте кататься куда хотите. Никакими контрактами мы не связаны. Просто сели и договорились: год смотрим, как и что получится.

Волосожар: - Сложно что-то просчитать на четыре года. Мы все - новые люди друг для друга. Никто ведь не знал, как мы сработаемся.

Траньков: - До сих пор идет какая-то притирка, как в любой команде. Но могу сказать, что в свое время, кроме Нины Михайловны, никто интереса к нам не проявил. Сейчас многие, конечно, прибежали и стали говорить: ой, Таня, а почему ты ко мне не обратилась? Нина Михайловна привезла Таню с Украины, больше никто этим заниматься не хотел. А теперь уже извините.

- Значит, партнеры интерес проявляли, а тренеры - нет?

Траньков: - По крайней мере в Питере, когда я пришел и сказал, что буду кататься с Волосожар, все почему-то только пальцем покрутили у виска.

* * *

- Когда получили российский паспорт?

Волосожар: - 4 декабря.

- Как-то отметили?

Траньков: - Собрались небольшой компанией - я со своей девушкой, Таня со Стасом.

- В Твери, где вам дали гражданство, бывали?

Траньков: - Да, ездили получать свидетельство по программе переселения соотечественников. Таня, кстати, стала первым человеком, который такое получил. У нее свидетельство под номер "1".

- Накануне вы рассказывали, что в Москве живете по принципу "дом - каток - дом". Сознательно ограждаете себя от столичной суеты?

 Траньков: - Если какие-то предложения не мешают работе, мы соглашаемся, почему нет. Нам даже посоветовали нанять специального человека, который контролирует наш график так, как нам удобно. Самим это делать тяжело.

- В предыдущих парах работа строилась точно так же?

Волосожар: - У меня нет.

Траньков: - Просто у меня был опыт жизни и работы в Питере, где парное катание находится на очень серьезном уровне. И я знал все эти тонкости. Так что я просто пришел к Нине Михайловне и поделился своими соображениями. Именно это мне в ней нравится - она не стесняется учиться у других людей: у тренеров, у нас с Таней. У нее нет комплекса "супертренера". Например, она никогда не была на Олимпиаде, а мы были. Она относится к нам как к личностям и слушает.

- Если мнения все же расходятся, как поступаете?

Волосожар: - Садимся и обсуждаем.

Траньков: - Если Нина Михайловна видит, что близка точка кипения, просто говорит: пойдем поговорим. Она очень гибкий человек, который может подстроиться под спортсмена.

- Совершенно очевидно, что вам обоим комфортно в профессиональном плане. А в бытовом?

Траньков: - Знаете, мне кажется, это все отговорки из серии "плохому танцору всегда что-то мешает". Просто у нас обоих такой взгляд на вещи: есть лед и партнер - и хорошо. Дайте нам это, а все остальное - дело десятое.

Волосожар: - Я привыкла к переездам. В любом месте устроюсь. Три дня - и уже привыкла.

- Думали, где устроитесь, после того как спорт закончится? Ведь вам со Станиславом пришлось отказаться от украинского гражданства.

Волосожар: - После спорта будет обычная жизнь. Но зачем загадывать. Каждый день привносит свои коррективы. Вон, говорят, что в 2012-м наступит конец света.

Траньков: - Вот я и говорю, может, зря мы в пару встали (смеется)? Можно же провести эти годы куда веселее. Только вдруг это ошибка? Лучше давай еще покатаемся.

ставки на спорт